| Цитата(«Наука и религия» @ №2, 1985 г) |
«В 1924 году, где-то в конце апреля или в начале мая, старик сосед Андрей Яковчик сказал мне, тогда одиннадцатилетнему парню, подпаску:
— Завтра большой праздник. Выгоняй на пастбище скотинку, но палку не бери. В этот день нельзя ее бить — Волос обидится.
— А кто это — Волос?
— Тихо! Это слово нельзя говорить громко...
— Почему?
— Тише! Все...
Больше он ничего не добавил. Но ребята рассказывали, что когда дед Андрей на следующее утро выгонял на пастбище корову и телку, он шептал: «Волос! Волос! Сбереги скотинку...». И еще просил о чем-то. В тот же день сын деда Андрея Федор, который был чуть старше меня, шепотом сказал мне о празднике Волоса.
— А что это? — пытался я дознаться.
— Праздник большой. Он скотинку сберегает,— загадочно ответил Федор.
— Чей праздник — Волоса?
— Тише! Нельзя громко говорить это слово. И повторять нельзя. Надо говорить «он», «его», «ему». Мне так батька велел...
Тогда я и не подозревал, что соприкоснулся с языческим почитанием бога Велеса, которое сохранилось, передаваясь от отца к сыну, от деда к внуку через многие сотни лет...
Думается, что таинственность упоминания Волоса-Велеса можно объяснить не только традицией почитания бога—хранителя домашней скотины, но в большей степени тем, что языческие верования издавна преследовались официальной православной церковью. Но, как видно, победой эта борьба не увенчалась. Помнится, дед Андрей в глубине души представлял Христа менее могущественным, чем Велеса, православные праздники воспринимал как некие календарные вехи. Например, праздника рождества как такового не было, были коляды — рождество и Новый год вместе.
До коляд следовало обмолотить зерно. Пасха также не упоминалась в своем религиозном значении, а был великодень. Он знаменовал наступление поры великих, то есть долгих по сравнению с зимними, световых дней. После раннего великодня наступала пора сеять яровые, а после позднего полагалось завершить сев...
Это сообщение А. С. Дрозда о культе языческого бога у православных белорусов — далеко не единичный факт. Известно, что после принятия христианства на Руси многие языческие представления и образы существовали в народном сознании как прямое соотнесение церковного календаря с земледельческим.
А система воззрений, какая свойственна была деду Андрею, благополучно уживалась с требованиями официального христианства. Внешне дед Андрей оставался, по-видимому, обычным верующим: носил крестик, венчался в церкви и крестил детей, соблюдал предписанные церковью посты. Однако богословские премудрости не доходили до земных забот крестьянина, как не давали они и объяснения природным явлениям. Здесь именно языческие верования оказывались незаменимыми …. »
|
|