Автор этого произведения к сожалению не известен

Код

Кекс с чувихою простился, На отсидку снарядился, И чувиха у окна, Села "ждать" его, "одна". Ждет-пождёт с утра до ночи, От травы смутнели очи. Рестораны, кабаки, Ухажёры и братки. Не видать милого друга, Да не хай, "пурга" не вьюга. Дни как сон, пустой базар, Дымом сквозь хмельной угар. Пару месяцев проходит, От похмелья зубы сводит. И случайно как-то в ночь, Кто-то ей заделал дочь. Поздно вышла из загула, Да с абортом протянула. Скоро ей пора пришла, Что поделать - родила. Ну а там, как гость не званный, Завалился кекс "желанный". Весь в крови и синяках, Он явился на понтах. На него она взглянула, Поразмыслила, смекнула, Что-то типа приняла, И к обедне умерла. Кекс не долго стал стрематься, Ранг такой, куда деваться. Он в натуре был простой И женился на другой. Без базара - молодиха, Впрямь отпадная чувиха, Словно марафетный сон, Как Памела АндерсОн! Сталь в глазах, в мозгах расчёт. Всех на понт легко берёт. Был у ней порок один, Обожала кокаин. Отстегнёт с цепочки ложку, Да на зеркальце дорожку, А потом сабой любуясь, Говорит, слегка красуясь: Ты на падлу мне ответь, И не надо песни петь. Я ль на свете всех борзее? Всех понтовей и чувее? Глюк, по типу, ей в ответ: Без байды, базара нет! Ты на свете всех борзее! Всех понтовей и чувее! И чувиху, ну мутить, И колбасить, И щемить. Станет громко хохотать, Да плечами пожимать. А бывает так прижмёт И такой придёт приход, Так бывает закуражит, Что ещё дорожку вмажет. Тока доча у кекса Потихоньку подросла. Тоже формами отпадна И шикарна, и нарядна. Длиннонога и мила, И курила, и пила. И жених сыскался ей С погонялом Енисей. Типа он патцан с Урала, Всё при нём, и жизнь не жала, При стволе и при понтах - Слыл крутым в своих кругах. Сват приехал. Кекс дал слово И приданное готово: Целых три центральных рынка И катеджик, как картинка... Раз, на дансинг собираясь, Чува в шубу наряжаясь, Перед зеркальцем своим Фасовала кокаин. Я ль на свете всех борзее? Всех понтовей и чувее? Что же глючит ей в ответ: Ты в натуре, спору нет, Только дочь кекса борзее, Всех понтовей и чувее. Тут чувиху как примутит, Ей измена пальцы скрутит. Кровь от фейса то отхлынет, Да и в пот холодный кинет. Ах ты порошок лажёвый, Кайф тупой и безтолковый! Как тягаться ей со мною, Я в ней "дурь" то, успокою. Ишь, какой герлою стала, Мол, на юге загорала. Мы то знаем - мать пила, Коньячёк и все дела. Но в натуре, без базара, Разве может эта шмара, Быть меня во всём борзее? Да понтовей? Да чувее? Глюк, признайся, всех я круче? Посмотри: евреев, чукчей! Но, однако, глюк в ответ, Всё ж её понтовей нет. Делать не чё, в раз чува, Отпилась и отошла. Завязала с кокаином, Собрала свою малину. И спитчает чува ей, Верной братии своей: Спаймать гёрлу молодую, Надругаться, но живую, Бросить около "ежей" На глумление бомжей. В миг те, кашу заварили. Дочу, кексову, схватили, Это просто для братков, Но не дал им бог мозгов. Не догнали эту дуру, Позабыв номенклатуру "Пушку" спутали с "ежами", Надругались над бомжами, Заблудилися в глуши, Обкурились анаши. Тут герла видать смекнула, Да быков сих запугнула: Ну-ка! Мой отец узнает? Как козлов вас пошмаляет. А как я в общак макнусь, Так не хило откуплюсь. Ну, братки в добре души, Под приходом анаши, Дверь средь леса растворили. Ну её! И в раз свалили... Что? Спросила их чувиха. Ну, и где та молодиха? Мы не лохи, а быки! Отвечают ей братки: Обкурили эту шмару В степень пьяного угару. И она, там, под "ежами" Изглумлённая бомжами!.. И молва трезвонить стала, Доча у кекса пропала. Кекс братву послал за ней, Ейный ухарь, Енисей: АКМ свой заряжает, Шестисотый снаряжает В путь дорогу за герлой, За зазнобой молодой. Только дочка у кекса С детства вся пошла в отца. Ночь по лесу погуляла, Да и домик отыскала. Пёс на встречу ей взъярился Зря он так поторопился. Пара выстрелов и вот, К терему она идёт. Огляделась по привычке, Так, из сумочки отмычки. Поднялася на крыльцо, И взялася за кольцо. Дверь со скрипом отворилась, И чувиха очутилась: Да! Не хилый особняк, Пол - паркет, дизайн ничтяк! В круг паласы и ковры, И на меблю не жиды. DVD и там, и тут, Грамотно пиплы живут. Глядь, на столике шприцы Отрывались! Молодцы! Дом чувиха обошла, Гераинчику нашла, Рукавичку закатала, В венку точненько попала, На диванчик улеглась И приходу отдалась... Час обеда приближался. Шум машин в лесу раздался. Входят семь крутых быков - Бритых на лысо братков. Старший молвит: Что за хрень? Мне глазам поверить лень. Кто-то псину завалил, Дверь, скотина, не закрыл. Ну ка! Руки хенде-хох! Ну а если ты не лох, Коли старый - будешь нам Мыть машины по утрам. Коли сильный, молодой, То побреем, и с собой! Коль старушка, типа мать, Будешь травку фасовать. Коли ты чува отпадна, Лицезреть тебя отрадно. Тут герла чуть отошла, Мутным взглядом обвела Всю компанию честную. Руку подняла, другую И слегка поправив платье Проспитчала: Пис вам, братья! По базару, те спознали, Что крутую принимали. Усадили на диван Предложили гёрле план. Пиво с водкой наливали, Да колёса предлагали. Только химию она, От братков не приняла. Косячёк лишь распалила, Рюмку водки пригубила, И сказала: Вашу мать! Всё, пошла я, братцы, спать. Ей братки мешать не стали, Побухтели и отстали. И оставили одну, Уходящую во тьму... День за днём идёт мелькая, Ну а гёрла молодая Всё в лесу, и прёт её Это класное житьё! Перед утренней зарёю, Все братки хмельной толпою Выезжают погулять, Типа бабок насшибать. Фуру, там, остановить И кого-нибудь избить. утюгом прижарить, там, Кто не платит по счетам. Кием поломать колена У грузина и чечена. А хозяюшкой одна В доме между тем она. Молочка из мака сварит, Косячок с травой запарит, Аудио, DVDи Так идут за днями дни... Лишь однажды, в день сырой, К ней братки пришли толпой. Старший молвит: Слышь, герла, Ты отпадна и мила. Любим мы тебя, как брата, Пусть и смысла маловато. Ты бы нас не напрягала, Ты б нам пальцем показала: Кто тебе по типу, краше. Успокой ты, совесть нашу. Примери нас как-нибудь, Одному гёрлфрендой будь. Прочим типа, как была. Что молчишь? Что за дела? Что там шепчешь еле слышно? А ль у нас лицо не вышло? Всё кексы - фильтруй базар. Ниже пояса удар. Я без лажи говорю, Все вы супер - зуб даю. Как бы всё одним словцом? Не хочу байды с отцом. Для меня вы все нарядны, Все круты, и все отпадны. Только папик всё решил, Может, где-то поспешил. Мне, увы, теперь милей Кекс по кличке Енисей. Призадумались братки, Запалили косяки: Да, лохнулись мы, прости Позабудь и не свисти. Всё о-кей, напряга нет! Молвит им она в ответ. Может, вам ещё свезло - Вдруг не ангел я, а зло? Братья долго не страдали По рогам кому-то дали, Отошли, и ну опять, Стали клёво поживать... Между тем, чувиха злая, Дочку кекса вспоминая, Не могла простить её. На пристрастие своё Очень долго забивала, Только раз её прижало, Снова ложку отстегнула И дорожку фасонула. Занюхнула. Расцвела. И базары завела: Глюк, в натуре, дай ответ Я отпадна? Или нет? Типа, в мире всех борзее, Всех понтовей и чувее? Глюк с ухмылкой ей в лицо: Ты чува! Но в падлецо, Всёж живёт под Конаково, Без напряга, и понтово, Та! Что в правду всех борзее, Всех понтовей и чувее! И чувиха, ну опять, На малину наезжать: Обмануть меня, и вчём!? Те сознались ей во всём. Так и так. Чувиха злая, Им наганом угрожая Положила: Девку - в гроб, А не то всем пулю в лоб... Как-то раз, герла скучала, М-16 протирала, Видит - лохов пять иль шесть, На забор мечтают влезть. Не смогла сдержать улыбку, На столь глупую попытку. Не завидую я вам, 1000 вольт по проводам. Запах гари и озона. Пепел на траву газона, Пятерых, как ветром сдуло, А шестому, в рыло дуло! Погоди! Взмолился он. С экономь на мне патрон. Я по дачам не шмонаю, Марафетом промышляю. Ты бы лучше мне, герла, Пиво с водкой налила. Ну а я! Тебе в замен, Дам отпадный кайф для вен. Ладно. Что мне жалко водки!? Говорит ему молодка. Я пока мешаю "драйв" Доставай свой, клёвый кайф. Гёрла мигом обернулась, Еле видно улыбнулась, Подала ему бокал. И браток его слакал. Джа тебя благослови, (Джа - чей то там божок) Вот тебе, в замен - лови! Колумбийский голубой. Ну, до встречи! Джа с тобой! Гёрла в комнату спешит. Ампулка в руке блестит. Дверь тихонько заперла, И вернулась за дела. Только маза не "вязалась" Извелася, изломалась. С блеском, радостным, стекло Ей покоя не дало. Подождать она хотела До братков, не утерпела. Кайф в "машинку" набрала, К синей венке поднесла, Посмотрела в потолок И нажала поршенёк. Вдруг она, моя душа, Пошатнулась не дыша. Руки белы опустила И "машинку" уронила. Глазки вылезли на лоб И чувиха на пол - хлооооп!.. А братки, хмельной толпою, Возвращалися с запою. Дом окутан тишиной. Тля! Промолвил их старшой. Что-то гёрла не втречает, В домофон не отвечает, Плотью жжёную смердит, Чья то BMV стоит. Что за чумавой прогон? Это явно не ОМОН. С ними нету инцидентов, Может кто из конкурентов? Тихо в дом они заходят, Труп герлы они находят: Кровь по венам не бежит, Рядом с нею шприц лежит. Младший взял его тихонько, Повертел его легонько, Глядь, на кончике иглы След какой то кислоты. Всё... Пиндык тебе, родная. Молвили братки, вздыхая. С полу подняли, одели И кремировать хотели. Но раздумали. В натуре, Надо дань отдать фигуре. И чувиху, как картинку, Положили в гроб из цинку. Погрузили в мерседес, И помчали через лес. Яма, в глубину, на метр, 104-ый километр. Перед мёртвою чувой, Сотворив поклон земной Старший молвил: Спи герла! Ты сестрой для нас была. Не свезёт тому ублюдку, Кто сыграл такую шутку. Мы обиды не простим, За тебя мы, отомстим!.. В тот же вечер, шмара злая, Доброй вести ожидая, Занюхнула кокаин - У неё приход один. Я ли, глюк, здесь всех борзее? Всех понтовей, и чувее? Глюк подумал. И опять Начал шмару ублажать: Надо правду говорить, Мэм! Позвольте доложить, Вы на свете всех борзее, Всех понтовей и чувее!.. А за гёрлою своей, В это время Енисей, В баке топливо сжигает, По районам разъезжает. Все, к кому не обратиться, Посылают в псих больницу. Что чувак не ровно дышит, Это де, их не колышит. На Петровку, наконец, Обратился молодец: Эй! Начальники, спасите! Помогите! Отыщите! Здеся десять косарей! Я в натуре, не еврей, Вот её возьмите фотки. Дело будет в разработке. Говорят ему менты, Мы ведь тоже не скоты. Ну давай! Удачи в путь! Заходи к нам как-нибудь. Ухарь с грустью улыбнулся: Во дела... Вот я лохнулся. Да у нас свяжись с ментами, Результатов ждать годами. Нету правды у ментов, Расспрошу ка я, воров! Тёмной ноченьки дождался, Да и на сходняк подался. Эй! В натуре, повсеместно, Знают все, вам всё известно, Может кто-нибудь из вас, Знает где герла сейчас? Призадумался сходняк. Да чувак... Дела тухляк. Здесь, прости, ни кто не знает, Где твою герлу мотает. Понял бедный Енисей Нет надежды на людей. Я подамся к колдунам, Может что известно там? И на чудо уповая, К колдунам спешит взывая: Вам известны тайны сна, Жизни нить для вас ясна, Расскажите мне скорей О любимой, о моей! Тут какой то экстросекс, Пошутить - ещё тот кекс Запалил большую свечку, Что то типа, бросил в печку, Громко крикнул: Трали-вали. Слышь? Что звёзды мне сказали: Там за речкою Москвой, Дом стоит, но не пустой. В доме том, во тьме печальной На подставке гроб хрустальный. Редко кто туда заходит, Караул вокруг не ходит. Так, с тебя четыре тыщи, Там найдёшь чего ты ищешь. Енисей в миг расплатился, И с тоскою в путь пустился Дань последнюю отдать, И кексу всё рассказать. Быстро дом он отыскал, По ступеням внутрь попал, В темноте кромешной - мля, Видит гроб из хрусталя. Крышку Енисей открыл, Слёзы горькие пролил, И приник губами к ней, К той, что всех была милей. Только что за ерунда? Есть усы и борода! Неужели глюконулось? Тело в гробе повернулось! Голос хрипло прошептал: Долго я однаго спал. Что то водочги мне хотца. Гто здесь? Вы? Товагищ Тгоцгий? Гто сопит пгизивно в уха? Это ты? Моя Надюха? Енисею стало худо: Это что ещё за чудо? Где чувиха? Боже правый, Нет её! Есть чмырь картавый! То ли я ума лишился? То ли плана обкурился? Пригляделся Енисей, Матерь божья!!! Мавзолей!!! Даже матерное слово, От прозрения такого, Енисея не спасло. Крышу начисто снесло. Утром два мента с врачом, Обьяснили, что по чём. Сделали ему релашку И отправили в пятнашку... А братки тянуть не стали, По каналам разузнали, Кто стоял за этим всем, И наделал им проблем. Стрелку с папиком забили В час урочный подвалили, Рассказали кто, да что. Кекс им сразу дал добро. Он давно имел замётку, Про чуву свою, красотку. Как-то в вечер, перед сном, На PADJERO, на своём, Кокаин вдыхая носом, Задалась чува вопросом: Я ль на свете всех борзее? Всех понтовей и чувее? Извини, промолвил глюк, Больше я тебе не друг, Жить тебе осталось мало. Тут чувиха увидала, Рядом, с нею, джип спешит, Дуло из окна блестит. Старший брат курок нажал... Вот и сказочке ФИНАЛ...

Klassno =)
Добавлено @ 00:46

Добавлено @ 00:47

ой, только половину прочитал - устал

Продолжение следует

Перед тем, как в гости смыться,
Царь пришел к жене проститься,
Вскоре после беспредела
Молодуха залетела,
В положении таком
Ждет его обратно в дом.
Не видать милого друга -
Где-то шляется хапуга,
Он, которую неделю,
Что-то делает в борделе.
Девять месяцев проходит,
В организме происходит
Удивительный процесс -
Перенесши нервный стресс,
Родила царица в ночь,
Крупно извиняюсь, дочь.
Рано утром гость желанный,
Босиком, без денег, пьяный
Возвратился, наконец.
Дав ногой ему в торец
На него она взглянула,
Мат в три этажа загнула,
Напряжения не снесла
И к обеду померла.
Долго царь был безутешен,
Много синяков навешал,
Но прошел часок, другой -
Он женился на другой.
Правду молвить, молодица -
Чтоб мне век не похмелиться!
Высока, стройна, бела,
Всем его взяла, козла,
Но зато такая сука -
Смесь ехидны и гадюки.
Выдана была ей лично
Чудо-юдо косметичка,
Свойство зеркало имело -
Врать в глаза оно умело,
Перед ним с улыбкой милой
Эта стерва доходила:
"Я, скажи мне всех милее,
Всех румяней и белее ?"
Молвит зеркальце в ответ:
"Ну, чувиха, спору нет,
По сравнению с Голдберг Вупи
Ты - как водка против юпи!"
И царица сразу ржать,
Песню громкую орать,
Бить царя при личной встрече,
Благо этот пьяный вечно.
Но без грусти и печали,
Анашу куря в подвале,
Дочка нашего царя
Подрастала втихаря.
В плане рожи и фигуры
Девка удалась не дура,
И жених нашелся ей -
Королевич Ерофей,
Сын принцессы из Манилы
И сантехника Гаврилы.
Как-то выходя на б...
Государыня украдкой
К косметичке подвалила
И с улыбкою спросила:
"Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?"
Молвит зеркало в ответ:
Размечталась! Ясно ? нет!
Ты, конечно, без обмана,
Тоньше Писанки Русланы,
Только, если буду честным,
У тебя второе место.
Обрати свое внимание
На царёву дочь Маланью,
У нее вот в плане бюста -
Прям изделие искусства,
Нет, тебя, подруга, тут
"Орифлеймы" не спасут".
Тут царица так сказала -
Тараканам стыдно стало,
Треснула стекло в награду
За такую пропаганду,
Напоила ацетоном
Всех, кто шлялся возле трона,
Все придворные бояре
Получили враз по харе,
Даже батюшка-отец
Бросил временно дворец.
Вот зовет она служанку,
Долго бьет лицом об лавку,
После револьвер берет
И инструкции дает:
"Мне хотелось бы увидеть
Дочь-царевну в мертвом виде,
Мне она, когда живая,
Надоела, как Астрая!"
Рада девка иль не рада,
Понимает - топать надо.
Вскоре, уломавши Маню,
Вышли обе за грибами,
И служанка в нервном стрессе
Разлюбезную принцессу
Завела в такую глушь -
Будто ей Сусанин муж.
Тут Маланья понимает -
Здесь ее и закопают,
Вспоминает сразу в страхе
Детективы о маньяке,
Словом, взяв дубину в руки,
Намекает: "Врежу, сука".
Та задумчиво вздохнула
И в бурьян быстрей шмыгнула,
К вечеру пришла домой -
Хоть и подлой, но живой,
Передала Первой Леди -
Мол, Маланья у медведей,
Коли кто туда придет -
Только череп и найдет.
Вскоре сделалось тревожно
Мане в зарослях таежных
Так она изголодала -
Прямо чуть не одичала,
Но потом дошло до Мани,
Что она не в ресторане,
С голода жуя траву,
Стала всем орать: "Ау!"
Толку, впрочем, было мало -
Только белок распугала.
Наконец-то спозаранку
Вышла дура на полянку,
Натолкнулась девка прямо
На стоянку партизанов,
Впрочем, те тогда гуляли -
Поезд под откос пускали.
Поборов свою усталость
Маня к хижине подкралась,
И, чихнув от смерча пыли,
Дверь с ноги она открыла,
Ей представился тотчас
Омерзительный пейзаж:
Развивался над хибарой
Стойкий запах перегара.
Разомлев от скуки, мухи
Кувыркались в дымовухе.
Кроме семечек арбузных,
На столе лежали грузно
Запотевшие стаканы,
Косяки марихуаны,
Шляпа странного покроя,
Прошлогодних два "Плейбоя",
Ложки, вилки, осетрина,
Пачка початая "Примы",
Сорок банок из-под пива
И надкусанная слива.
Под столом резвилась рьяно
Смесь клопов и тараканов,
Паутина на карнизе
Стала больше "Моны Лизы",
Словом, скажем прямо так -
В доме форменный бардак.
Маня мысль сказала хмуро
(Запрещенную цензурой),
И, наговорившись всласть,
За уборку принялась.
Много хижина видала,
Но мытья она не знала,
К партизанам не привились
Пылесосы фирмы "Филипс",
Подметание полов
Больше суток заняло.
Наконец, устав как лошадь,
Разогнав клопов и мошек,
Маня влезла на кровать
Чтобы, извините, спать.
Час спустя пришли с засады
Партизанские отряды,
Им сегодня повезло -
Отступали сквозь село,
Одолжив попутно в массах
Молоко, сметану, мясо,
Яйца, куриц на бульон
И трофейный самогон.
В общем, сильно рисковали -
Если б массы их поймали,
То едва ли бы домой
Возвратился кто живой.
Бросив во дворе берданки,
Все поставили портянки,
Дверь открыли и застыли,
Не увидев грязи-пыли.
"Ясно",-молвил старший мудро, -
"Пыль не улетит - не пудра,
В доме кто-то есть, скотина,
Может с топором иль миной.
Я признаюсь вам, чего-то
Лезть туда мне неохота.
Кто не прятался бы там -
Выходи скорее к нам,
Говорим тебе, как люди -
Сапогами бить не будем.
Коль старушка - будь нам мать,
Так и станем посылать,
Коли, значит, беглый ЗЭК -
Братом будешь нам навек,
Коли молодец румяный -
Прочь отсюда, педик сраный,
Коли красная девица...
В общем лезь, чего таиться!"
Не успел закончить, Маня
Смело вышла к партизанам,
Скрип их желтых челюстей
Стаю испугал грачей,
В общем, в этот тихий вечер
Пили раз пятьсот за встречу.
Стала Маня жить в избушке,
Пить наливку, кушать сушки,
Научила партизан
Как курить под водку план,
Словом, по отцу-дебилу
Маня сильно не тужила.
Царь же, похмелившись утром,
Вдруг спросил:"А где лохудра ?"
Поглядел туда-сюда -
Нет от Мани и следа.
Делать нечего - скорее
Он послал за Ерофеем,
Посадив его за стол,
Чинный разговор завел:
"Осмотрел вчера я зорко
Вытрезвители и морги,
Все подвалы, все овраги
И солдатские бараки,
Словом, в сводке МВД
Маню не нашли нигде.
Коли нет ее в палате -
Значит, дело не в разврате,
Видно с нею впрямь тогда
Приключилася беда.
В общем, понял - чтоб, хапуга,
Мне нашел свою супругу,
А не то тебя при встрече
Я могилой обеспечу.
Ерофей вздохнул в печали,
Тестю двинул раз по харе,
И подумал:"Коли просит
Этот старый рогоносец,
Почему бы пару дней
Не поездить по стране".
Тем же вечером царица,
Приняв граммов двести тридцать,
Чудо зеркало достала
И, дохнув в него, сказала:
"Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее ?"
Зеркало, вспотев немного,
(Самогон был слава Богу!),
Ей ответило невнятно:
"Закатай губу обратно.
Хоть ты выглядишь получше,
Чем супруга Л. Д. Кучмы,
Но торты, варенье, крем
Лучше б бросила совсем,
Будешь дальше столько жрать -
Не поместишься в кровать.
Для фигуры лучше нету,
Чем спортивная диета,
Лучше б занялась гуляньем,
Как царёва дочь Маланья.
Ей брожение по лесу
Было смерть каким полезным,
Я могу заверить смело -
Раза в два похорошела!.."
Что ответила царица,
Озорная молодица,
Косметичке чуду-юду -
Я цитировать не буду.
Зеркала бить - хуже нету,
Но, забыв про все приметы,
Государыня немало
Им камней пересчитала.
Преступления в эти сутки
Возросли до цифры жуткой,
В общем, род людской не слабо
Пострадал от этой бабы,
Бед наделала мегера -
Словно в Африке холера.
Наконец, устав безмежно,
Смыла кровь она с одежды,
Плюнув напоследок страстно,
Стала снова мыслить связно:
"От меня Маланья-дура
Не уйдет и в Сингапуре,
Мелко что-то мыслю, право, -
Пусть она сожрет отраву,
Дам-ка ей поесть продукт -
Огородный свой грейпфрут,
Коль найдут ее, зазнобу,
Я ль виновна? Нет - Чернобыль!"
Через месяц партизаны,
Взяв папахи и наганы,
В лес отправилась гулять -
В полицаев пострелять.
Наша Маня погрустила,
Подмела, пюре сварила,
И, покончивши с готовкой,
Села в центр писать шифровку.
Через час ее отвлек
Чей-то нудный голосок:
"Извините, я хромая,
Потому и обращаюсь,
Я от поезда отстала,
Так и прусь от морвокзала,
Я сама не местная,
Просто очень честная!
Можно паспорт показать -
Дайте денег, вашу мать!!"
Так случилось, что у Мани
Было три рубля в кармане,
И, услышав клич знакомый,
Вышла девица из дома.
Так и есть - стоит старуха,
Перевязанное ухо,
Плащ малинового цвета -
Словом, БОМЖ, сомнений нету.
Маня хлеб дала ей белый
(Всё равно заплесневелый)
И сказала голосисто
"Всё! Линяй бабуля быстро".
Бабка матерится, плачет,
Очень благодарна, значит,
Говорит:"За то, родная,
Что меня не обижаешь,
Скушай, милая, грейпфрут,
Жри скорей, пока дают!"
Маня подлую заразу
Проглотила эту сразу
И, воскликнув:"Вон из дома"
Впала на пороге в кому.
Нищенка захохотала,
Вверх ногами постояла,
Станцевала полонез
И ушла обратно в лес.
За невестой своей
Королевич Ерофей
Исходил уже полсвета,
А невесты - нет как нету:
Ни в борделях, ни в пивнушке,
Ни у Маниной подружки,
Ни у турков, ни у греков,
Ни в валютной дискотеке.
Наконец, взяв в руки палку,
Он отправился к гадалке.
И сказал встряхнувшись нервно:
"Говори, где Маня, стерва!"
Та взглянула в мир астральный
И ответила печально:
"Там за лесом есть гора,
В ней - глубокая нора,
В той норе, во тьме печальной,
Гроб качается хрустальный,
Спит красавица в гробу,
Что там дальше - ни гу-гу.
Лучше, если знать не будешь,
Ведь шахтеры - тоже люди."
Дав гадалке палкой в глаз,
Хлопец кинулся в Донбасс,
И нашел в гробу подземном
Он пропавшую царевну,
На колени он упал
И от горя зарыдал:
"К нашему с тобой свиданию,
Прибыл, видно, с опозданием,
Выглядит, наверно глупо -
Я сижу с каким-то трупом.
Суждено судьбою в дом
Мне прибыть холостяком.
Что ж, прощай, моя Маланья,
Я тебя перед прощанием
Поцелую раз на память."
"Нет уж, дудки, после свадьбы!-
Заметала Маня громы,
Мигом выскочив из комы.
Думаешь, коль вышел рожей,
Значит, лезть с руками можно!
Знаю вас я, кобелей,
В дом вези меня скорей
И до свадебного срока -
Даже никаких намеков!"
Он подумал:"Ну и чудо,
Дура, да еще зануда!"
Впрочем, как тут ни крути
Надо Маню в дом везти.
Злобной мачехе-царице
Этим вечером не спится,
И она, ножом играя,
Снова зеркало пытает:
"Я ль на свете всех милее
Всех прекрасней и белее."
Молвит зеркало устало:
"Ты, подруга, задолбала,
По таким, как ты, маньячкам,
Психбольница горько плачет.
Морда крашенная эта -
Не смазливее скелета,
В голове твоей прическа -
"Взрыв на рыбоперевозке"
Имидж твой, хочу сказать я -
Чёрно-траурное платье.
Наконец, о самом трудном -
Осознать попробуй, тумба,
Может помнишь, может нет,
Сколько ты живешь уж лет.
Ты прости, но для начала
Ты же Ленина видала
Да тебя ж еще сам Пушкин
Место уступал, старушка.
Коли смыть с тебя "Нивеи"
Вы - ровесники с Кощеем,
В общем, жизненные цели -
Гроб, иль дом для престарелых.
Кстати, гроб вернее будет -
Маня вечером прибудет.
Сдам в набор, и выйдет в срок
Поминальный некролог,
много в нём хороших слов.
Всё, пока, приятных снов."
Перекрыл конец тирады
Вопль царицы:"Ах вы, гады!"
Зеркало разбив со звоном
(До размеров электрона)
Понеслась она на крышу,
Там, настигнута отдышкой,
Зашаталась, поперхнулась,
За перила кувыркнулась,
Что-то грустное сказала,
И трагически упала,
Пролетев немалый срок
Прям под паровой каток
По стране объявлен сразу
Общий всенародный праздник,
Пили, честно говоря, С февраля до сентября.
После свадьбу отгуляли -
До июля выпивали.
Словом прочь ушла беда,
Все зажили, как всегда,
И меня, признаться, тоже
Что-то жажда больно гложет,
Нужно мне для настроения,
Граммов триста вдохновения,
После, взявши огурец...
Всё, пора идти! Конец!