«Воруют ли у меня? Не слежу за этим, есть заботы поинтереснее: опробовать на 6еззащитном читателе еще какой-нибудь трюк», - говорит вездесущий «отец» сыщика Э. Фандорина писатель Григорий Чхартишвили. Он же - Борис Акунин.

Можно считать, что в этом году Акунин пережил второе рождение: когда о писателе стали уже было забывать, на экраны вышли сразу две громкие экранизации ею романов - "Турецкий гамбит" и "Статский советник", состоялась премьера очередною спектакля по его произведению, а в продажу поступили аж четыре новые разножанровые книги этого автора.

- Кто-то из английских классиков сказал: "Есть три причины, по которым становятся писателем: вам нужны деньги, вы хотите сказать миру что-то важное и третье вы не знаете, чем занять себя долгими зимними вечерами". Судя по вашей активности, вашей главной музой являются деньги?

- Вы, очевидно, имеете в виду мою главную цель? Во всяком начинании цель одна - осуществление некоего плана. Если угодно - мечты. Когда я затевал проект под названием «Б.Акунин», прежде всего постарался сформулировать для себя: а что за мечту, собственно, я хотел бы при помощи этого проекта осуществить? Стать богатыми знаменитым? Это, конечно, приятно, но для меня не главное. Сделать нечто такое, чего в России прежде не существовало, например, создать средний жанр, располагающийся между высокой и низкой литературой? Очень интересно, но опять не главное. Тогда что?

Я думал-думал и вдруг сообразил. Я хочу всего этого (и не только этого) добиться, НИЧЕМ НЕ ПОЖЕРТВОВАВ - ни свободой, ни совестью, ни самоуважением - и плюс к тому НЕ РАБОТАЯ, А РАЗВЛЕКАЯСЬ. От такой формулы я сначала вздрогнул, потом стал думать дальше. И мне пришло в голову, что в этой на первый взгляд совершенно нереалистичной конструкции заключено нечто большее, чем мои креативные и прочие амбиции. По сути дела, это Русская Национальная Мечта.

Мы все знаем, что такое Американская Национальная Мечта: прийти в Большой Город с долларом в кармане, работать в поте лица и стать миллионером. Можем легко представить себе, как выглядит Немецкая Мечта (арбайт, киндер и вечером на скрипочке перед камином) и так далее. Но, по-моему, у нас никто никогда не задумывался, в чем состоит Русская Мечта. Не у мудрецов, а у обычных людей.

- И в чем же она состоит? По-прежнему в скатерти-самобранке и блюдечке с голубой каемочкой?

- Не совсем. Я бы привел другой крылатый образ: невинность соблюсти и капитал приобрести (именно в такой последовательности). При этом без "пота лица", лежа на печи. И желательно, чтоб печь перемещалась сама собой. Вот почему у нас в стране так много писателей, сообразил я, сделав это важное этнографическое открытие. Ведь сочинитель - он не работает в обычном понимании этого слова, у станка не стоит, мешки не таскает. Он занимается любимым делом, то есть развлекается. С печи практически не встает. Мечтает себе, выдумывает всякую небывальщину, как герой "Белых ночей" Достоевского, и все ждет, не вынырнет ли навстречу волшебная щука, не спросит ли: "Чего тебе, Емелюшка, надобно?" Ответ для щуки у меня был заготовлен заранее – «Хочу делать единственное, что умею, - то есть писать тексты, причем про то, что мне самому интересно, и чтобы много народа мои книжки покупало, и чтобы им тоже было интересно". Залог успеха - правильная формулировка задачи.

- Ну и выбор правильного спонсора, наверное? Кстати, а как вас раскручивали?

- Раскрутки у меня никакой не было. Совсем. Я мог бы воспользоваться знакомствами. Ведь к тому времени давно уже существовал в литературном сообществе и у меня со многими были хорошие отношения. Но я же партизанил, скрывался под псевдонимом. Никто не знал, что Б. Акунин - это я. Посему я сам себя лишил всяких подпорок. И прошел по всем буеракам, которые поджидают начинающего автора. Так что эксперимент по вылавливанию Русской Мечты был чистый, без тепличных условий. Проект сначала завернули в паре издательств, потому что в 1997 году книжку про приключения коллежского регистратора ни кто у нас печатать не хотел, издателям хватало "оперов" и киллеров. Потом за дело взялся начинающий издатель Игорь Захаров, но у него рекламный бюджет был равен нулю. Единственное что он сделал для раскрyтки, - составил список всех рецензентов, и редакторов и разослал им по экземпляру "Азазеля". По-моему, набралось примерно сто адресатов. Как выяснилось впоследствии, только шестеро - да, кажется, шестеро - с ходу не выкинули неприметную книжонку в корзину. Увы, мне не суждено было проснуться знаменитым. Продажи долго были мизерными, мы с Захаровым чуть не разругались. Прошло два с половиной года, прежде чем о фандоринских детективах стали говорить, начали их покупать. Я знаю, что сегодня моя газообразная активность многих раздражает. Но ведь никто не заставляет их все это читать или смотреть, правда?

- Недавно лично наблюдал, как в книжном магазине в первом часу ночи два нетрезвых мужичка копались в ваших книгах, ворча: "Что же они такие дорогие, собаки? Правильно ли я понимаю, что водка и книги в нашей стране - это способ приблизиться к Мечте, пусть ненадолго? Оттого и литература у нас всегда была интереснее, чем жизнь, и пьянка как альтернатива реальности.

- Водкой к Русской Мечте не приблизишься, потому что алкоголь отбивает фантазию и творческие способности. Жизнь же в последние лет пятнадцать у нас стала интереснее и непредсказуемее литературы - оттого и резко снизилось число читающих. А что касается цен на мои книги, то они и в самом деле дороже, чем мне хотелось бы. Сумма моего гонорара здесь ни при чем - в России я авансов за книги никогда не беру, лишь процентные отчисления с тиража. Какой будет цена книги, определяют издатели, а не авторы. К моему мнению они прислушиваются, но в определенных пределах. Ведь в вопросе об оптовых, розничных ценах и т.п. они профессионалы, а я дилетант. То, что романы моей новой серии "Жанры" в магазинах стоят вдвое дороже изданий аналогичного полиграфического уровня, плохо отражается на тиражах, и это не может меня радовать. "Детская книга", "Шпионский роман" и "Фантастика" продали каждую по двести тысяч с хвостиком, а это не шибко много. Жалко терять читателей. Правда, мне обещали, что скоро появятся допечатки по "нормальной" цене, то есть книжки будут стоить в магазинах не 250 или 280, а вдвое дешевле. Ну а со временем появятся и "покеты" (издания карманного формата).

- Пару месяцев назад провинциальная писательница подала на вас в суд, обвинив в плагиате, - мол, идею книги "Кладбищенские истории" вы украли у нее. Расскaжите, у кого воруете вы и ворует ли уже кто-нибудь у вас?

- Я ни у кого ничего не ворую. Как-то незачем – дай бог осуществить то, что уже придумано и ждет своего часа. Иск упомянутой вами писательницы сам собой рассосался. Очевидно, истица получила то, на что рассчитывала, - нужную порцию пиара, и этим удовлетворилась. У нее не было никаких шансов выиграть, лишь нарваться на встречный иск, если дело дошло бы до суда. Воруют ли у меня? Не знаю, не слежу за этим. Есть заботы поинтереснее: придумать что-нибудь новое, опробовать на беззащитном читателе еще какой-нибудь трюк. Погоня за Национальной Мечтой - занятие всепоглощающее и не оставляет времени на ерунду.

Сергей Грачев.
Газета «Аргументы и факты»

Полное интерактивное собрание сочинений


Книги на Альдебаране

очень серьёзный гражданин, этот "Б.Акунин".
респект.

Историко-художественный Музейчик имени Э. П. Фандорина

А я вот, честно говоря, не могу для себя объяснить популярность Акунина. У меня его книги никакого отклика не вызвали.

Многие мои знакомые тоже не любят его.
А мне нравятся ужасно! Ничего не могу поделать