Владимир сидел в липкой луже собственной крови, на его коленях лежал пыльный «АК». Дрожащей рукой он извлёк магазин, там было пусто. Пошарив по карманам, Владимир достал последний патрон. Он долго глядел на его блестящие золотистые формы, провёл пальцем по гильзе, и из блестящей жёлтой она превратилась матово-красную. В голове начали рождаться образы, обрывки воспоминаний. Холодные ночи Афгана сменялись раскаленным до бела снегом Кавказа. За свою службу он видел и африканские пустыни, и амазонские джунгли. Нет, он не только забирал, но и спасал человеческие жизни: Уфа, Минводы... Перед глазами пронесся сюжет из жизни: «Трое солдат дезертиров, кажется, двое из них были чеченцами, а один молдаванин, захватили школьный автобус, ехавший с детьми в летний лагерь. Обезумевшие от алкоголя и наркотиков отморозки на глазах у детей изнасиловали пионервожатую и застрелили водителя, теперь они грозились убивать заложников. Был отдан приказ на штурм. Всё произошло быстро. Владимир с бойцами ворвался в салон, двое террористов даже не успели среагировать и получили пулю, но третий вскинул АК-74 и выстрелил в направлении маленькой рыжей девочки, забившейся в угол. Владимир сам не понял, как успел закрыть её собой, но через мгновенье и третий уже дёргался в конвульсиях, испуская изо рта кровавую пену».
В сознание Владимира привёл шум вертолёта, он раскатисто прошёлся по крышам утренних девятиэтажек, окрашенных золотом восходящего солнца, и, отдаваясь гулким эхом растаял. Жалюзи на разбитом окне запоздало зашелестели, впустив в окутанный беспорядком офис свежий воздух. «Владимир Крючков! это командир «Альфы», Филиппов, я предлагаю тебе сдаться, не причиняя вреда заложнику. Отходы все отрезаны, у тебя только один выход, сдаться, в противном случае мы будем штурмовать...». Да... Это был его друг, сейчас уже командир группы «А», не раз они спасали друг другу жизнь, но теперь ситуация иная, теперь Владимир стал террористом... «Судьба...» прохрипел Владимир и оттолкнул большое офисное кресло к открытому окну, так, чтобы перекошенное страхом лицо привязанного к нему Гриффина видели снайперы с крыши соседнего дома.
Лицо Томаса Гриффина и в правду было наполнено страхом. Капельки пота блестели в лучах рассвета, на его лбу. Кричать он не мог из-за кляпа, но глаза выражали просто дикий крик.
Владимир знал, что штурм будет неожиданным, и он не хотел умереть от пули своих, так же не хотел жертв среди спецназа. Он ещё раз взглянул на последний патрон, вставил его в магазин, попытался вспомнить лица друзей, но не смог... вставил магазин в автомат, передёрнул затвор, и выстрелил в рюкзак с взрывчаткой, привязанный к стулу Грифина.





Лэнгли, аналитический отдел ЦРУ. 16 мая 1998 года

– Сэр, сэр!!! Подождите, – молодой темнокожий сотрудник нёсся по коридору, сшибая всё на своём пути, – Сэр! Господин полковник!!!
– Да, сынок... Зачем же так? Я ведь не убегаю от тебя... – ухмыльнулся Ричард, – Да и не могу я бегать с протезом...
– Извините, сэр, это действительно срочно, только что получено от резидента в Москве, там готовится смена власти, мы не знаем кто... Вот распечатка, резидент сообщает...
– Хорошо, идите, я умею читать, давайте документ и продолжайте работать. – Ричард достал из кармана пачку сигарет, но, взглянув на знак запрета курить, убрал их обратно, – Собери лучших экспертов по России через двадцать минут в моём кабинете, – обратился он к помощнику, взглянув на часы, – Кажется, к ужину я домой не успею...
В большом белом кабинете было шумно, два десятка сотрудников сидели за длинным столом и о чём-то оживлённо спорили, пока не открылась дверь и, опираясь на трость, вошёл полковник. Все стихли.
– Господа, вы уже в курсе, зачем я вас собрал? Ну, вот и хорошо. В России наступает переломный момент, власть, которая нас всем устраивает, может смениться, и не известно в какую сторону. Во-первых, вы должны в кратчайшие сроки вычислить того, кто затеял грядущий переворот в стране медведей, и если этот кто-то нас не устраивает, то необходимо ему помешать, разработать стратегию, дабы привести к власти нужного нам человека. Соображения есть?
– Сэр, как на счёт русских олигархов, они хорошо известны в своей стране, можем кого-нибудь из них... Думаю компромата на них у нас много... и мы могли бы их контролировать.
– Спасибо, Майк, но не только у нас, русские сами имеют достаточно грязи на этих ублюдков, и периодически доят их, к тому же в России народ их недолюбливает, и будет сложно привести их к власти.
– Полковник, сэр, моя команда сейчас ведёт разработку одного генерала МВД, его имя Андрей Струганов. Явно любит красивую жизнь и власть. Кое-что раскопали на его супругу, Галину Струганову. Она неплохо нагрелась на махинациях с московской недвижимостью.
– Хорошо, давайте разыграем эту карту... У русских всегда были довольно трепетные отношения к военным, дадим ему немного вольности в Чечне и он в глазах народа станет борцом с терроризмом, героем...
– Да, сэр, но вопрос остаётся открытым... Нынешняя власть в Москве устраивает и нас и русских толстосумов. Кто? Кто пытается подмять нынешний Кремль? Если бы это была, какая нибудь партия, коммунисты, либералы или националпатриоты, то вычислить её не составляло бы особого труда. На сколько подконтрольны Кремлю силовики и региональные власти? Может КГБ?
Ричард поморщился, – Во-первых, теперь это называется не КГБ, а ФСБ, а во-вторых, Кремль сегодня контролирует только Кремль. Сынок, вот и займись этим вопросом, узнай, кто мутит воду в России. Так, все свободны, работайте... Как только что-нибудь проясните, я должен это знать.


Москва, Лубянка. 20 мая 1998 года

Генерал-лейтенант ФСБ Алексей Семёнович Давыдов спешил с отчётом в кабинет к главному. Мраморные полированные ступеньки с ковровой дорожкой и бесконечные кабинеты, редкие офицеры то в штатском, то в мундирах задумчиво снуют из двери в дверь. Коридоры Лубянки были и тёплыми и холодными одновременно, но даже у бывалого офицера от одного их вида пробегал морозец по коже...
Алексей зашёл в приёмную.
– Сергей Владимирович Вас ждёт, – не отрываясь от монитора, произнёс помощник.
Алексей молча вошёл. Глава ФСБ, Сергей Владимирович Грушинин поспешно выключил монитор компьютера, и встал из-за стола. Протянул руку. Он был невысокого роста, но очень крепкий, даже спортивный. Возглавил ФСБ в звании полковника, что было даже большим успехом для всего ведомства. Молодой и энергичный, типичный карьерист, но самое главное – патриот.
– Здравствуй, Алексей, – Грушинин крепко пожал руку, и кивнул на кресло, – присаживайся. Чай? Кофе?
– Я бы водки сейчас выпил. – ухмыльнулся Давыдов.
Грушинин улыбнулся, Алексей уселся в кресло.
– Увы, только чай или кофе, но можно с лимоном.
– Пусть будет с лимоном...
Подали чай с лимоном. После небольшой паузы Давыдов открыл портфель и достал из него тонкую папку с документами. Положил её перед Грушининым.
– Знаете, Сергей Владимирович, дед вчера назначил первым вице-премьером Струганова.
– Ну, и? за последние три года кого он только не назначал...
– Да, но своим приемником никого до сих пор он не называл. Тут мои ребята, как они выразились «просканировали» компьютер Струганова и вот интересный факт, три дня назад Андрей Вадимович проверял через Интернет счёт на предъявителя в банке Монте-Карло. Мы проверили, в этот счёт, там двести миллионов долларов. Пока не удалось вычислить источник этих денег, но сам факт их наличия может говорить о многом.
– Вероятно, в Вашингтоне не только дураки работают...
– Да, Сергей Владимирович, думаю этого Струганова необходимо брать в разработку... Нужно принимать срочные меры.
– Не рановато ли?
– Боюсь, иначе будет поздно.
– Помимо американцев, что привычно, придётся работать против своих, МВД и прокуратура. А с ними у нас ещё со времён Союза отношения паршивые.
– Ну, Сергей Владимирович, пока Струганов министр внутренних дел, а завтра станет премьером, то с МВД работать нужно наиболее деликатно... А с прокуратурой...
– А с прокуратурой, я сам разберусь, думаю, через недельку генеральным станет наш человек.


Владимир вернулся из гаража уже за полночь и под градусом. Это была очередная квартира на четвёртом этаже в серой панельной девятиэтажке с вонючими подъездами и потёками мочи на стенах, которую он со своей гражданской женой Стэллой и её десятилетней дочерью Светой снимали в Москве. Искать жильё приходилось подешевле, на окраине города. После роспуска «Вымпела» Владимира выселили из спецназовского общежития, а жить всем в однокомнатной хрущёвке у престарелой матери было невозможно. Эта двухкомнатная квартира ничем не отличалась от всех предыдущих, текущие краны, отстающие от стен пожелтевшие обои, за которыми по ночам шуршали тараканы, закопченные потолки с масляными пятнами, вечно пьяные соседи. И, за всё это удовольствие хозяева требовали двести долларов в месяц. Делать какой-либо ремонт не представлялось возможным, так как каждый раз, когда подобный клоповник приводился в божеский вид, цена на него возрастала вдвое. Сама Стэлла была родом из Ростова, во времена перестройки восемнадцатилетняя девушка приехала покорять столицу. Но, как это всегда бывает, вместо подиума попала на панель, и уже в восемьдесят восьмом родила дочь, даже не зная от кого. Теперь она сама заведовала подпольным борделем. Много заработать не получалось, ведь постоянно приходилось делиться, то с милицией, то с местными бандитами, которые зачастую пользовались её девочками бесплатно, а иногда жестоко избивали их. Однажды зимой девяносто шестого года, Владимир, который к тому времени работал таксистом, спас Стэллу и трёх её девиц от обнаглевших братков. Так они и познакомились.
Стэлла открыла дверь в халате и с явным упрёком на лице.
– Ну? Время уже пол-первого. Ты же должен был меня встретить. Ты ведь знаешь, какой у меня бизнес.
– Стэллочка, ну прости? Вадик зашёл, мы с ним с девяносто пятого не виделись. Его восстановили на службе, может и я...
– Оставь меня от своих гэбэшных слюнопусканий. Сегодня был трудный клиент. Ты знаешь, чего мне стоило своих девочек от него отбить? А мне дочь из гимназии забирать, – Стэлла очень хотела для своей дочери всё самое лучшее, даже если не могла себе этого позволить, и поэтому обычную школу с углубленным изучением иностранного языка называла гимназией, – я вся на нервах, чуть машину не разбила!!!
– Ну, Стэлка, хватит, я же извинился?... – Владимир встал на колени и обнял её за ноги, посмотрел ей в глаза, – Пожрать что-нибудь есть?
– Козёл... И за что я тебя люблю только?
– Наверное, за то, что я такой хороший. – Владимир улыбнулся и поцеловал Стэлле руку.
– Ладно, ладно... Иди, помойся, сейчас подам.
– Стэлка, я тебя люблю!!! – Владимир встал и направился в ванную комнату, напевая себе под нос. Сбросил одежду и встал под душ, – Ой!!! А горячей воды нет?
– Не кричи, Светку разбудишь, соседи ремонт затеяли, что-то сломали.
– Ладно, мы закалённые, потерпим...
– А мне терпеть надоело. Надоело бегать по съёмным квартирам. Когда мы свою купим? Вовк! Что ты там хотел сказать? Тебя в КГБ обратно берут?
– Не знаю... Пока не известно, – он вышел из ванной в халате, вытирая полотенцем голову, – но Вадима взяли.
– Надеюсь, тебя это не коснется. – Стэлла поставила тарелку с картошкой и котлетами перед Владимиром.
– Почему?
– Я тебе работу подыскала. Будешь охранять одного жирного ублюдка. Он типа владелец банка. Ты ведь крутой, офицер лучшего в мире спецназа КГБ.
– Бывший... – Владимир сел и вдохнул котлетный аромат, – Ты ведь меня знаешь, я бы этих гадов своими руками...
– Ну да, ещё в мокрушники подайся. Чтобы мне с дочерью бояться за тебя и за себя? Что, привычка, смотреть на людей через прицел? А тут будешь в смокинге, на крутой тачке, и деньги в дом приносить, и почти без риска. Мы же хотели купить квартиру и пожениться?
– Возможно, ты права... – Владимир закурил, – Ладно, буду телохранителем. Офицер оперативно тактического спецподразделения управления «С» КГБ СССР будет охранять одного бандита от других бандитов.
– Ешь, давай, остывает...
Владимир затушил сигарету и принялся за запоздавший ужин.
Стэлла пыталась ещё о чём-то поговорить, но Владимир был молчалив. Закончив с едой, он помыл за собой посуду и, чмокнув Стэллу в щёчку, сказал:
– Извини, Кисуня, я устал, пора баеньки...
Ночью Владимир долго не мог сомкнуть глаз. Ему в голову лезли воспоминания из прошлого, обида на нынешнюю власть и сомнения по поводу возможной работы. Утром он пытался не думать о ночном разговоре.
На тумбочке у кровати стоял будильник, первые лучи солнца робко осветили его. Владимир лежал и смотрел, как время подбирается к заветному значению, 6:30. Руку он держал наготове, чтобы вовремя отключить его, но не успел. В коридоре раздался телефонный звонок.
– Какого чёрта, в такую рань... – Владимир сел на край кровати и нащупал тапочки. Телефон казался назойливым. – Иду... иду... Какая срочность? – Владимир тихо прошёл в коридор и взял трубку. – Алло...
– Доброе утро, а можно Стэллу к телефону... – мужской голос был тихий и вкрадчивый, однако по-офицерски чёткий, и, как показалось Владимиру, очень знакомый.
– Приятель, ты в курсе сколько время? Ты бы ещё ночью позвонил! Она спит.
– Извините, у нас со Стэллой назначена встреча через час, я бы мог за ней заехать.
– Ну а почему в такую рань, время только шесть утра...
– Шесть, тридцать... Просто у меня очень напряжённый график, а дело не требует отлагательств.
– Да нет, ещё рано... – в это время сработал будильник в спальне, Владимир услышал, как Стэлла заворочалась на кровати.
– Ну вот, проснулась, сейчас позову.
– Зайка-а-а!!! Ты с кем там разговариваешь? – Стэлла появилась в коридоре, зевая, укутываясь в халат.
– Это тебя...
– А, сейчас... Алло?... Здравствуйте... Хорошо, я поняла. Вы знаете, где я живу? Ага, прекрасно, погодите секундочку. – Стэлла прикрыла трубку телефона ладонью, – Вов, а Вов, сделай мне кофе...
– Да, Кисуня, сейчас... – Владимир прошёл на кухню, глянул на кофеварку, и долил в неё воды, он изо всех сил пытался услышать, о чём Стэлла говорила с этим неизвестным, но ничего конкретного разобрать не смог.
Разговор был не долгим, и повесив трубку, Стэлла, ворча, пошла в ванную, шмыгая тапочками.
– Что такая недовольная? – Владимир нежно обнял её сзади.
– Да накраситься не успеваю, как следует, этот тип через полчаса сюда припрётся...
– А кто это?
– Коммерс какой-то. Ведать ему девочки на вечеринку нужны. Но вроде крутой, обещал много заплатить.
– Мне он не показался нашим барыгой, уж больно учтивый.
– Ты знаешь, он из какой-то европейской компании, у них тут бизнес в Москве...
– А голос его мне показался знакомым... – Владимир поцеловал Стэллу в шею, и запустил руку под халатик.
– Ладно... ладно... не сейчас, маньяк, я не успеваю себя в порядок привести, а то он сейчас заявится.
В начале восьмого у подъезда раздался автомобильный гудок. Через мгновенье зазвонил телефон.
– Ой, это за мной... – Стэлла подбежала к телефону. – Да, да, я сейчас, пять минут...
Владимир отодвинул занавеску и выглянул в окно. Перед подъездом стояли две машины, чёрный бронированный Мерседес и большой чёрный Джип. Крепкого телосложения охранник вышел из Джипа. На нём бал дорогой чёрный костюм, по-армейски короткая причёска, на правом ухе блеснула тонкая гарнитура с микрофоном, от которой тянулся проводок к рации, закреплённой на ремне. Через тёмные очки Владимир никак не мог разглядеть его глаза, пока не понял, что тот смотрит, прямо на него. Охранник подошёл к джипу, и что-то сказал водителю. На его пиджаке явно вырисовывался контур оружия.
– ПП-19, «Бизон», хм... серьёзные ребята, на кого же вы работаете? – тихо пробормотал Владимир, – Чёрт, номера машины не видно... Кисунь, давай я с тобой смотаюсь?
– Да не волнуйся, лучше глянь, как я выгляжу? – Стэлла вошла на кухню, копошась в сумочке с озабоченным видом, её волосы наспех уложены, а бежевый деловой костюм был застёгнут только на две пуговицы. – Ты не видел мою губнушку, светлую? Думаю к этому костюму яркую использовать не стоит. Такая, в квадратной темно-синей упаковке, «Кристиан-Диор»... Хотя чего я у тебя спрашиваю, всё равно не знаешь.
– Ты хоть в курсе, куда тебя повезут?
– В гостиницу «Россия», мы там договорились. – На улице раздалось ещё два гудка. – Ах, вот она. Вов, ты будь дома, должны позвонить на счёт работы для тебя, так что не отлучайся, а я как закончу – сразу отзвонюсь.
– Ага, – Владимир опять выглянул в окно, охранник, придерживая наушник гарнитуры пальцем, с кем-то говорил по рации, – Чёрт, номера не видно.
– Чего?
– Да нет, это я так... Ты хоть знаешь, как его зовут и что за дело?
– Я тебе потом всё расскажу. Глянь, так нормально? – Стэлла вытянулась, как солдат на строевой.
– Ты просто прелесть. – На улице вновь раздался гудок.
– Я от тебя ничего другого и не ожидала. Ладно, меня уже заждались, я побежала. Не забудь Светку разбудить и накормить. – Стэлла тараторила, перебирая что-то в сумочке. – И не забудь проводить её в гимназию. В холодильнике всё найдёшь. Если я не успею, то в двенадцать встретишь её, пообедаете, и пусть делает уроки.
– Хорошо, хорошо, понял.
– Ладно, я постараюсь не задерживаться. – Стэлла чмокнула Владимира в чёку побежала вниз, по ступенькам. – Пока!
– Пока! Я жду, сразу позвони. – Эту фразу Владимир крикнул Стэлле вслед, хотя за лестничными пролётами её не было уже видно. Тут он заметил, как из-за приоткрытой обшарпанной соседской двери за ним наблюдает синюшнее старушечье лицо. – Интересно? – сквозь зубы прошипел Владимир. Соседская дверь со скрипом закрылась, как бы в ответ он хлопнул своей, и, секунду постояв, метнулся к окну на кухне. Охранник, стоявший у подъезда, увидев выходящую Стэллу, покачал головой и развёл руки, сделав жест, будто очень беспокоился, и сразу постучал указательным пальцем правой руки по наручным часам, показав тем самым, что слишком долго ждёт. Стэлла что-то ему сказала, после чего повернулась и взглянула на окна, поймав глазами Владимира, она помахала ему, он помахал ей в ответ, после чего охранник посадил женщину на заднее сиденье Мерседеса, и учтиво закрыл дверь. Глянул наверх, и Владимир опять поймал сквозь тёмные очки его сверлящий взгляд, сказал что-то по рации и уселся на переднее сиденье джипа. Машины тронулись с места, но номера Мерседеса увидеть так и не удалось, а вот сопровождающий его джип развернулся при выезде из дворика очень удачно. – «р577ек», надо запомнить, – Владимир взял с холодильника карандаш и быстрым росчерком сделал пометку прямо на подоконнике, – странно, машина сопровождения с федеральными номерами, понимаю, когда основной машине такой номер покупают, но для охраны? Не жирно ли? – Ещё около пяти минут он вглядывался в переулок, где скрылась Стэлла в окружении неизвестных и подозрительных людей. – Ладно, номерочек я пробью, обязательно... Что-то тут не то...

Код

Вот так вот... решил детективчик написать... Пока это только начало, неполная первая глава :)

Хочу продолжения!!!

p0s0l, будет свободное время, продолжу...

Цитата

Владимир сидел в липкой луже собственной крови, на его коленях лежал пыльный «АК»

Как только прочитала эту строчку, стало так смешно, что продолжать не стала.

Цитата

Как только прочитала эту строчку, стало так смешно, что продолжать не стала.

Каждый человек мир воспринимает по-своему... Для тебя почти всё воспринимается с насмешкой...Твоё мнение не только не объективно, но и не субъективно, т.к. оно всегда одно и то же и заранее предсказуемо...
А лучше бы иметь своё мнение, а не противоположное большинству...
(PS: не воспринимай как "наезд", а как небольшую "критику")...

Сорри за оффтоп...

Это сообщение отредактировал(а) p0s0l - 27.12.2004, 23:36

p0s0l, дык ведь Ида

p0s0l, мое мнение предсказуемо ровно в той степени, в какой предсказуемо поведение людей, формирующих это мнение. Не надо путать высказывание мнения с навязыванием мнения. Человек это опубликовал - значит он готов к тому, что восприятие у всех будет разным. Если не готов - пускай дневники ведет, для себя.

А в жизни действительно очень много смешных вещей. Только некоторым не хватает чувства юмора. В том числе и в отношении к себе.

Это сообщение отредактировал(а) ida - 28.12.2004, 10:20

dr.ZmeY, я уже заждался продолжения

Я тоже

Будет, будет продорлжение... я его пишу... но выложу позже...

Москва, Лубянка. 29 мая 1998 года

¬¬– Максим Палыч! Заходи, дорогой... – Грушинин расплылся в улыбке. Невысокий и тучный премьер Максим Павлович, кряхтя, уселся в кресло. Грушинин подвинулся ближе, ¬–¬ Ну? Говорите...
– Чего тебе говорить, Серёжа, ты ведь и так всё знаешь, прослушка ещё со времён Никиты стоит и прекрасно работает. Ты вот лучше уважь старика, что ты там с прокуратурой затеял, не всплывёт ли бельё тогда когда этого не нужно?
– Нет, Максим Палыч... Всё тип-топ. Вы же сами план разработали, а я только нюансами занимаюсь. Дед Вас на следующей неделе снимет, поставит Струганова.
– Да, этот бизнес-мент уже всю жопу президенту вылизал, и дочери его накупил не известно на какие деньжищи подарков... И ведь что интересно, в СССР был так, вошь, а теперь, миллионами разбрасывается. И ведь не за что прижать эту гниду...
– Ошибаетесь, Максим Палыч. Есть за что... Точнее за кого. Его жена, Галина, сейчас проживает в Америке, она одно время, очень активно занималась реализацией торговых и офисных площадей в Москве... Вот, гляньте, – Грушинин протянул пластиковую папку с наклейкой «Дело № Х46/5».
– Любопытная дамочка, и как ты, Серёжа, думаешь её доставать?
– А я не буду препятствовать его назначению на пост премьер-министра. Пускай, когда он почувствует безопасность, тогда он и не побоится вызвать её в Москву, и только после этого клетка захлопнется.
– Ох, Серёжа, смотри... Мы уже больше года занимаемся этим делом с тобой, когда ты ещё в Ленинграде в ссылке был... Именно я нашёл тебя, и вернул на службу, именно я обеспечил тебе быструю карьеру... Я, Серёжа, очень на тебя рассчитываю, ты ведь светлая голова. Не засри нам дело! Сколько людей сейчас работает над проектом? – Премьер отбросил папку на стол так, что, скользнув, она сбила подставку с триколором. Флажок покачнулся, но устоял.
– Не волнуетесь, Максим Палыч... Как и раньше в проекте задействовано всего шесть человек. Вы же знаете, на место главы ФСБ претендовало много народу, и многие из них и сейчас готовы при случае пустить мне пулю в спину. Так что, только ближний круг, он не изменен, и никого в него не пускаем.
– Послушай старика, Серёжа, найди себе приемника из своих врагов, и обещай ему скорый пост, пускай отгоняет мух от нас. Ещё не хватало нам карьерной ревности... Ведь, начнут под тебя копать, всё дело на смарку... Страну, [censored 11], на куски порвут... – Закончив фразу, Максим Палыч немного помолчал, сидя неподвижно, с угрюмым выражением лица, но, через минуту, засеял в брежневской улыбке, и, опрокинувшись на спинку кресла, пробормотал. – А чего ж ты, Серёжа, не угощаешь ничем старика, я к тебе в гости пришёл, с хорошими новостями, а ты, даже кофею с коньячком не нальёшь.

Мало!

Еще бы да побольше

Да уж, но лучше, чем ничего Пеши исчо!